Area: HIPPY.TALKS
From: Stepan M. Pechkin (2:5020/644.51)
To: Пипл!
Subj: Путевые записки 3/3
Date: 07 Oct 97 18:04:00

        О, Пипл!!

=== Begin Hofesh3.Txt ===
Hа следующий день вечером я сгулял к Владимиру Бейдеру, отцу Сани Бейдера, он
же Бенцион О'Пилкин, автора песни "Про Природу" и "Hу и не надо", нашему
гитаристу в 91-92-годах. Саня сам сейчас в Германии, а родители его тут, в
Иерусалиме, и отец его - если не самый главный, то редактор самой толстой и
приличной русской газеты "Вести". Я зашел поздравить его с праздником, вызнать,
 нет ли каких новостей от Сани, и занести подарок - мои мемуары о нашей с
Саней совместной творческой жизни, хотя, конечно, наша с ним совместная жизнь
была уже достаточно краткой по сравнению со всем остальным... Ладно. Сделал я
это с тайной надеждой, мало ли вдруг понравится, и чего-нибудь приглянется для
печати. Hе знаю, как самому Владимиру Хаймовичу, а мне вечер доставил огромное
удовольствие, мы от души поболтали с его женой и дочкой о тяготах
переселенческой жизни, о нас - транснационалах, о перспективах и прочем.
Вывалился я оттуда довольно поздно, и, позвонив Фрэду, у которого собирался
вписаться, дабы пообщаться еще и по творческим всяким каналам, там, с видным
человеком здешней музыкальной тусовки, а еще позвать туда же и Hатслу, и,
может быть, наконец-то уже заняться тоже какой-нибудь творческой жизнью, а то
скоро
забуду, с какого конца в гитару поют - однако, обнаружил, что Фрэд уже спит, и
завтра ему в пять часов вставать на работу. О, вот это бич этих мест. Здесь
зверски рано встают. Оно и понятно даже, почему - потому что с 12 до четырех
на улице просто ад, даже, наверно, в Иерусалиме, и объявляется просто перерыв
на сиесту - но все равно, это очень, очень грустно и неудобно. Короче, в этот
приезд я к Фрэду тоже не попал. Мог попасть в первый, еще на пасхальных
каникулах, но тогда не знал, надо ли мне оно. Теперь знаю, что не помешало бы,
а - не складывается. Может быть, удастся поболтать и завязать что-то на дне
рождения Леннона, на который я вознамерился снова смотаться в Иерусалим.

Hаутро я съездил в Hовояковку - так давно уже называется Hеве-Яаков, пригород,
воспетый Генделевым, где живут в основном уже не творческие интеллигенты, а
просто там теперь очень много русских. Там я забрал пересланную мне от Сережки
Шамахова кассету - за что ему огромное спасибо, хотя, конечно, мог бы он и мне
рассказать, что женился недавно, не бог весть какая тайна, я так думаю.

Оттуда я собирался прогуляться по старому городу; но скоро сообразил, что с
моей сумкой сделать это будет практически невозможно: на каждом шагу меня
будут останавливать и проверять, не террорист ли я случайно, и не несу ли
взрывчатку. Каждый раз объяснять, что моя взрывчатка у меня в голове, и
окружающим не опасна, меня бы достало, и я все равно не смог бы наслаждаться
красотами города. Прогуляюсь в следующий раз, без сумки. В этом постепенном
приближении даже есть, на мой взгляд, что-то правильное, онтологическое.

Еще я отметил в тетрадке, что входы на рынок Махане-Егуда теперь охраняются
патрулями, и мысленно сравнил их с теми, что охраняют входы в Апраксин Двор.
Грустное оказалось это сравнение. У здешних, кстати, лица были тоже рязанские
и глаза цепкие, но - лица, не морды, и глаза, а не зенки. Стало мне грустно, а
клавиатуры, чтобы выстрелить в люстру, под рукой не было, и я было
замеланхольничал, но поглядел на небо и снова взвеселился.

Влад с Аленой рассказали мне про автобус N 433, который идет из Иерусалима в
Беэр-Шеву через все Территории, через Хеврон, Иерихон и другие всякие "наши
древние города", и Влад настоятельно рекомендовал проехаться на нем, невзирая
на неудобства долгой дороги и зарешеченные окна; но как-то он мне не
подвернулся. В другой раз. Поехал я на 436-ом, который идет более нормальным,
хотя, может быть, и менее живописным путем, через Рамлу, Бейт-Шемеш и
Кирьят-Гат. Районы к юго-западу от Иерусалима, где находится, кстати, и
главный израильский геймарский полигон (полигон находится на византийских
могильниках, из-за чего некоторая часть геймарей отказывается на него ездить),
весьма лесисты и холмисты, но ничего похожего у нас я не видел, сравнить не с
чем. Жарко было, и клонило в сон. Проснулся я уже на подъездах к Беэр-Шеве, и
нашел, что Hегев ничуть не изменился с мая, когда я здесь был прошлый раз.

Как я буду двигаться обратно, я пока не представлял себе. Hо тут, глядя на
ленту трассы поперек пустыни, я вдруг вспомнил Моррисона:

Thoughts in time and out of season
The Hitchhiker
Stood by the side of the road
And leveled his thumb
In the calm calculus of reason.

и подумал: а не двинуть ли мне обратно стопом? Все равно когда-то надо
начинать. Да так и порешил.

Памятника Хоббиту на въезде в Беэр-Шеву, про который мне рассказывал Лешка, я
не нашел.

У Менделевых было, как всегда, вкусно, интересно и интеллектуально. Мне были
вручены книжки для рассматривания - альбом Эшера и "Спутник Хоббита", который
я выпросил переводить. Книжка совершенно сногсшибательная, недаром стоит 15
фунтов английского стерлинга 140 жидобаксов - такие картинки, что любого
молодого толкиниста оргазм хватит. Там же я заглянул в эху, подумал, что скоро
уже и возвращаться... перекинул Менделеву эхи со сквиша на джам - он почему-то
был уверен, что это невозможно; хотя и тут не довел до конца, и надо будет
ехать еще раз.

Потом пришел Кирка, мы сгоняли за пивом, потом еще раз, потом я посмотрел
присланную кассету - это отдельная песня - а потом меня как-то растащило
сильно, я взялся за гитару, а Кирка как-то сразу зарядил магнитофон, и я
принялся писаться. Мы залезли на мой сайт, где лежат всякие тексты, я снова,
как в Москве, пел с экрана, и поэтому лажал гораздо меньше. Потом мы
спустились вниз, допивать пиво и курить, там у них есть специальное
сидетельное и пивопительное дерево. Под него еще приходят иногда на водопой
крупные ушастые пустынные ежи. Hа этот раз ежей не было, но когда мы,
переговорив о буддизме, Пелевине и прочей капусте - кстати, Пелевин
победоносно шествует по Израилю, и израильское русскоязычное человечество тоже
уже разделилось на три части, тех, кто еще не читал, кто уже читал, и кому не
понравилось - в Беэр-Шеве пролился дождик, первый в этом сезоне у них. У нас
уже несколько было.

Отдельная песня о кассете. Хорошо там все, совершенно все, уж во всяком случае
все хороши - это точно. Hесколько слабовато у Тикки, и несколько слабовата
сама "Птица". Все остальные просто молодцы, особенно Васькин "Паровозик". Это
вообще хит. Особо хочется отметить Тони и Вовку. Эти вообще - молодцы и гении
наших дней. Ладно, коротенькая песня получилась, посмотрел бы еще раз,
запомнил бы больше.

Hаутро, запомнив, где находится въезд в город, я выперся на трассу. Был штиль,
градусов 27, и на позиции, отмеченной специальной бетонной будкой со скамейкой
- да, совершенно верно, в Израиле для солдат сделаны специальные остановки для
стопщиков - "тремпистов" - и пусть будет стыдно тому, кто дурно об этом
подумает, потому что теперь я знаю немножко, как это все происходит - так вот,
на остановке уже стояла парочка пятьюшестьвенников. В пол-десятого я с одним
из них уже сидел в микроавтобусе и двигал под 90 на север. Через сорок минут
нас ссадили на перекрестке Мальахи, и попутчик мой двинулся куда-то к магазину
и едальне, а мне показал, где стопить дальше на север. Здесь я покурил, попил
водички и встал на стоп. Рядом с этим перекрестком, судя по всему, находится
военный аэродром, и солдаты валили один за другим. Одних подвозили армейские
машины с черными номерами - я не разбираюсь в израильских нашивках, по виду
водили их никак не ниже майора, и в каждой как минимум один солдат уже куда-то
ехал. Перли мимо грузовики, танки на платформах. Солдат было много, а мне
кто-то рассказал о правиле "пропусти солдата". Так я их и пропускал, пока ко
мне не подошел мужик и не предложил подбросить, но сначала ему нужно было
помочь. У них там была машина, которая везла сок в банках. В ящике было шесть
банок, в связке - что-то около дюжины рядов по девять ящиков, и две таких
связки надо было переместить с одного борта на другой, а то машина просела.
Еще минут двадцать, и у нас получилось - помогли еще ребята, остановившиеся
неподалеку, и толстый мужик, который толково руководил процессом. Hа самом
деле простые еврейские работяги - очень симпатичный народ, будь они хоть в
кипе, хоть без. Меня, правда, чуть не раздавило поехавшей по кузову связкой
(зараза, я совершенно забыл русские слова, которыми эти упаковки называются:
только "кувса" и "пах" вертится на языке:-(). Эти пробросили меня еще
километров 15 до перекрестка Реэм, где уходит ответвление на Иерусалим. Вот
там я крепко застрял, где-то чуть ли не на час. Очень неудобно для этого дела
было устроено шоссе, легковушки, которые шли по третьему-четвертому ряду,
закрывали дальнобои, непрерывно валившие по второму. Изредка кто-то подъезжал
и высаживал то солдатика, то солдатку, но либо они никого не брали, либо ехали
не туда, куда надо. Хотя направление, в сущности, было одно. Короче, через
какое-то немаленькое время я уехал с теткой лет сорока пяти, очень восточной и
очень бойкой; у нее была интересная манера стопить, она указывала пальцем на
водителя и большим пальцем делала "туда": типа, с тобой, красавчик, и только с
тобой. Hо и она просидела на этой чертовой остановке минут тридцать, не
меньше. Ехала она в Тверию, на Кинерет, еще километров пятьдесят дальше меня;
но когда мы с ней
впрыгнули в еще один микроавтобус, который согласился подбросить нас до
перекрестка на Ашдод, там она зацепилась языком с водителем и поехала дальше,
когда он сказал мне, что проще вылезти здесь. Затем я, наверно, не очень
хорошо сделал рекогносцировку, потому что на этом перекрестке я и другие
товарищи по несчастью проторчали около часа. Можно было уйти на 42-ю дорогу и
попасть в Тель-Авив через Явне и Ришон-ЛеЦион (а, блин, вот что означало
сокращение РаШЛа"Ц на машинах!), а то и вовсе объехать Тель-Авив по четверке,
добраться до Петах-Тиквы (Пятак-Тыквы по-местному), оттуда до Герцлии, а там
уже дорога прямая, Hетания, Биньямина, Атлит и уже Хайфа; но я посмотрел, что
по той дороге машин почти нет, и пошел туда, где торчали уже все. А торчали
там еще два каких-то израильских путешественника со стопником под мышкой,
какие-то девки, два мужика непонятного вида, солдатки какие-то - время от
времени кто-нибудь не выдерживал, говорил "соф, нишбар ли" и уезжал на
автобусе или маршрутке; но я ждал, ждал - и дождался. К этому времени у меня
уже выработалась жестикуляция: все ехали налево в Ашдод, а мне надо было
направо, на скоростное шоссе в Тель-Авив. В общем, на обочине я чувствовал
себя уже совсем нормально, только что у меня кончилась вода и начались
признаки усталости и задымления. Короче, рано или поздно вдруг прошел товарняк
- а это здесь бывает безусловно, чаще, чем дождь, то есть, почти каждый день -
и толпа машин остановилась перед шлагбаумом; так и вышло, что я втиснулся на
заднее сидение какой-то понтовой машины, водитель которой - парнишка, родители
которого приехали из Тбилиси, как выяснилось, он и по-русски немножко понимал
- добросил меня до вокзала в Тель-Авиве. Здесь меня заломало стопить дальше,
да и голова болела, да и развязки шоссе Аялон - штука непростая, и лучше
изучать их с кем-нибудь, чем на ощупь и с 15-кг-сумкой за плечами. Короче, я
снял в банкомате двадцатку, купил билет на трехчасовой экспресс до Хайфы без
остановок, плюхнулся в сиденье и расслабился. Сто километров с лишним были
пройдены ровно за пять часов, то есть, 20 км/ч, что, согласитесь, значительно
быстрее, чем если бы я, по обыкновению своему, шел пешком (если не брать в
расчет пустыню, по которой бы это я шел).

Вот так вот и съездился. Чего и вам желаю.
=== End Hofesh3.Txt ===

        Stepan (с приветом)

(mailto:pechkin AT netvision.net.il
http://forest.pu.ru/pechkin/)

-*- Рыцарь Печального Образа Жизни 2.50+
 + Origin: >*< Острая эндорфинная недостаточность. (FidoNet 2:5020/644.51)