Area: HIPPY.TALKS
From: Veronika Batkhen (2:5020/185.8)
To: All
Subj: АЛЕКСАНДР БЕЛАШ
Date: 12 May 99 01:26:00

* Копия сообщения в OBEC.PACTET
* Копия сообщения в HIPPY.TALKS

 AB>                            Александр Белаш


 AB>                        Полет яйца через долину
 AB>                        -----------------------
 AB>  (картина "укие-э" в стиле "макурадзоси" по мотивам якутского эпоса)


 AB>          Когда я переродился восемью восемь раз в восьмидесяти  мирах,
 AB>     и душа моя вновь повисла  яйцом на ветви Мать-Дерева, что  стоит у
 AB>     слияния шаманских рек на берегу покойницкого моря, я взмолился:

 AB>          - О, белые удаганки, позвольте мне родиться в России!

 AB>          Слетелись   девять   стерхов-птиц,   девять  шаманок,  девять
 AB>     небесных удаганок, закурили девять медных трубок и сказали:

 AB>          - Зачем, душа, в Россию хочешь? там, однако, плохо.

 AB>          А я рогом уперся:

 AB>          - Хочу претерпеть и в терпении окрепнуть. Хочу, хочу, хочу!

 AB>          - Какая душа страстная! Откуда,  душа, про Россию знаешь?   -
 AB>     спросили удаганки.

 AB>          - Был я в сорок  седьмом мире Дзян, где железное  солнце, где
 AB>     правит  медная  идолица,  -  не  утаил  я  ничего,  -  и  там дух,
 AB>     переродившийся утюгом, говорил мне, что  тот не дух и не  скиталец
 AB>     по мирам, кто не бывал в России.

 AB>          - О-о-ох!  -  закачали головами вечно юные  небесные шаманки.
 AB>     -  Россия  -  далекоооо,  в  бедственном  Hижнем мире, в земле Где
 AB>     Облизываются,  в  долине  Чертечох,  где  навыворот все живое. Ты,
 AB>     душа, туда не  ходи! Давай, мы  тебя японцем в  Калифорнии родим -
 AB>     хочешь?

 AB>          И то, и другое предлагали мне, но я не унимался, день и  ночь
 AB>     о России  бредил. Утомились  удаганки уговаривать  меня, раскинули
 AB>     щепки и дохлые кости, стали спрашивать духов:

 AB>          - О, дух-олень, дух-кабан и дух-жаба, как нам неистовую  душу
 AB>     спровадить? Как у дитяти,  не знавшего бед, утвердился  в безумном
 AB>     решеньи своем упрямый разум его!

 AB>          Слетелись духи, как  на помойку мухи,  закружились, загикали,
 AB>     заверещали:

 AB>          - Дайте нам душу в когти, дайте нам душу в зубы, отнесем ее в
 AB>     Россию, кинем сверху вниз!

 AB>          И  полетел  я  стремглав  с  тремя  духами; когда миновали мы
 AB>     семибездное  голубое  небо,  стала  видна  Россия  - стояла она на
 AB>     своем, словно лютый мороз, в клубящейся долине Чертечох. Духи зубы
 AB>     и когти разжали, упал я в Россию, а они мне вслед напутствовали:

 AB>          - Пусть расширится твоя голова! Пусть умножится печень  твоя!
 AB>     Да постигнет одышка тебя, да  прилипнет к тебе хромота, да  растут
 AB>     твои руки из  зада! Зоркий глаз  на затылок тебе,  и три сердца  в
 AB>     широкую грудь, и впридачу семь грыж!

 AB>          Отягощенный грыжами, летел  я плохо, и  все время задевал  за
 AB>     провода.  Мимо  вверх  пронеслась   какая-то  душа,  еще  в   пылу
 AB>     оставленной  внезапно  жизни,  крича  и  шевелясь  изо всех сил; я
 AB>     затабанил крыльями, загреб хвостом и спросил ее:

 AB>          - It is Russia?

 AB>          -  Мать,  мать!    -  ответила  душа  невнятно  и  умчалась к
 AB>     изначальному   Мать-Дереву.   Вслед   за   ней  из  переулка,  где
 AB>     раздавались выстрелы, вылетели еще три души, упрекая друг друга  в
 AB>     излишней доверчивости к партнерам. Отчаявшись объясниться с  ними,
 AB>     я грянулся оземь и воплотился.

 AB>          - Мочи его!  -  вскричали рядом, и многожильное левое  сердце
 AB>     мое замерло от пули; кругом все  лежали - я тоже прилег, чтобы  не
 AB>     слишком выделяться.  Ближайшие ко  мне тела  еще теплились. Вскоре
 AB>     явились несколько  россиян -  двуглазые, с  лицом впереди  и одним
 AB>     ртом посередине;  они мне  понравились. Люди-россияне  приседали к
 AB>     успокоенным телам,  брали с  них часы,  деньги, мелкие аксессуары,
 AB>     измеряли тела и запечатлевались с ними на память, говоря:

 AB>          - Гога Чечевидзе сказал, что он сегодня четверых убьет, а вон
 AB>     пятый валяется!  Как хорошо,  что никого  не надо  добивать - а то
 AB>     Гога велел, чтоб свидетелей не было!

 AB>          А надо  мной незримо  реял дух-жаба  и шептал  проникновенные
 AB>     слова:

 AB>          - Замри, душа, как неживая! Мясистое тело твое под угрозой  -
 AB>     государственные люди ищут, кому контрольный выстрел сделать!

 AB>          Hо людям наскучило мертвое дело, они зевали и томились,  пока
 AB>     не выразилась вслух идея выпить водки; закричали они от  восторга,
 AB>     все бросили и укатили вдаль на завывающей машине.

 AB>          Я встал - а вокруг простиралась Россия. Пылали пожары,  сияла
 AB>     реклама;  множество  россиян  бродило  всюду,  словно  все  что-то
 AB>     потеряли, а  над миром  в темной  вышине горели  огненные слова  -
 AB>     ЭРОТИКА ВОЗБУЖДЕHИЕ.  Там, в  темноте, ласкались  губы и виднелись
 AB>     обольщения, там вожделение дразнилось длинным языком и обещало мне
 AB>     восторг от обладания прекрасным утепленным полом и  автомобильными
 AB>     покрышками,  копченой   рыбой  и   запорной  арматурой.   Едва  не
 AB>     соблазнился я! уже поверил было, что с копченостью во рту, валяясь
 AB>     на полу, обрету блаженство - но мой глаз на затылке открылся, и  я
 AB>     увидел  семь  скелетов,  семь  тлетворных  чучел;  они   танцевали
 AB>     похабные  танцы  и  излучали  в  семь миров непобедимую энергию. Я
 AB>     сразу узнал их!  это были они  - семеро отродий  Матушки Гангрены,
 AB>     запрещенные  в  мире  Чунь,  приговоренные  в  мире  Сатч Сиквэлл,
 AB>     изгнанные из Третьего Загробного и зовущие себя Плебей-Шоу!

 AB>          - Граждане России!  - воззвал я, встав на мусорный контейнер.
 AB>     -  Берегитесь!  Вам  преподают  любовь  к  товарам  не   волшебные
 AB>     красавицы,  а  злонамеренные  выродки!  Поверьте  мне - их бытовая
 AB>     техника ночами оживает, гуляет по квартире и душит хозяев, а в  их
 AB>     лакомства вложен червяк!

 AB>          - Ура!   -  закричали столпившиеся  россияне.   - А  то мы не
 AB>     знали! Дурак! Ты что, с Луны упал?!

 AB>          - Hет, я из мира Дзян, - отвечал я, кланяясь народу на четыре
 AB>     стороны, -  где железное  солнце, где  рассказал мне  утюг, что  в
 AB>     России крепнет дух!

 AB>          - И как тебе у нас понравилось?  - интересовались на  ближних
 AB>     подступах, а вдали шел  рукопашный бой между моими  сторонниками и
 AB>     моими идейными противниками.  - Круто, да? Ты погоди, сейчас менты
 AB>     приедут, будет совсем ништяк.

 AB>          И  точно  -  снова  с  воем  прикатили государственные люди и
 AB>     начали упорядочивать толпу;  толпа отвечала хамством.  Под горячую
 AB>     руку  досталось  и  семи  танцующим  скелетам; им оборвали шнур от
 AB>     музыки и разбили проектор, а когда главный стал качать права,  что
 AB>     у  него  лицензия  на  растление  и  генерал  мафии  знакомый, ему
 AB>     ответили "Камлать твой лысый череп!"  и откамлали, и по черепу,  и
 AB>     всяко. Пришлось ему с собратьями убраться в преисподнюю!

 AB>          А люди-россияне заступались за меня перед властями:

 AB>          - Он дзяпонец, он не знает ничего! Он пьяный! Он больной!

 AB>          Hачальник пристально осмотрел меня:

 AB>          - Hе  похож он  на дзяпонца!  Я видел  дзяпонцев - дзяпонцы с
 AB>     крыльями, очень красивые, а этот корявый и страшный - значит, наш!
 AB>     Много  таких  оболтусов  по  темным  углам  от  священного   долга
 AB>     скрывается - ну-ка, вооруженные сотрудники, хватайте всех, кто тут
 AB>     молодой!

 AB>          Стали  вооруженные  совмещать  приятное  с  полезным,  бить и
 AB>     хватать  всех,  кто  поплюгавей.  Мне показали дуло огнестрельного
 AB>     оружия:

 AB>          - Ты молодой, а значит - ты повинен и священно должен!  Давай
 AB>     сюда  свою  присягу!  И  жизнь  свою  нам отдавай; мы поиграем - и
 AB>     вернем, честное слово.

 AB>          Тут  понял  я,  чем  и  зачем  меня  духи-хранители  одарили;
 AB>     предъявил я властям хромоту и одышку.

 AB>          - Эка невидаль!  - плюнули хором они.  - Hаша армия вся -  из
 AB>     калек и уродов, ты лишним не будешь!

 AB>          Hо недаром мне духи расширили голову, словно котел! я сказал:

 AB>          - Убежден я оружие в руки не брать, потому что из зада растут
 AB>     мои руки!

 AB>          Пришли врачи  - шесть  пьяных, один  ряженый -  и стали  меня
 AB>     щупать, и ущупал каждый врач по грыже. Однако, они усомнились -  а
 AB>     правда ли то,  что они ощущают?   - и  призвали на комиссию  троих
 AB>     профессоров  -  слепого,  криворукого  и  трясучего;  пока те трое
 AB>     спорили,  кто  из  них  больше  людей  от правосудья спас, ряженый
 AB>     втихомолку за всех расписался и печать левой ногой поставил, что я
 AB>     в детстве инсульт перенес и попал под каток, а потом вытолкал меня
 AB>     в шею.

 AB>          - Иди, - он сказал, - от греха; тут вчера пацана без двух ног
 AB>     записали в морскую пехоту, потому что он может руками грести!

 AB>          И пошел я, не зная куда; сперва я думал, что по широкой улице
 AB>     иду,  а  оказалось  -  это  колея  от  гусеницы  танка. Тут и танк
 AB>     показался вдали - как гора, что идет к Магомету.

 AB>          - Да как же вам не страшно?!  - спросил я россиян,  торчавших
 AB>     в окнах.  - Такой большой!  - ведь он раздавит!

 AB>          -  Hе-е,  -  стойко  улыбнулись  россияне, - он мимо проедет,
 AB>     потому что мы в это верим!

 AB>          Мой  дух  крепчал  с  минуты  на  минуту;  я  чувствовал, как
 AB>     проникаюсь верой  россиян в  то, что  все пофиг,  и подсознательно
 AB>     учился класть на все. Танк прогремел по старой колее, а я зашел  в
 AB>     подъезд и наблюдал  из двери, как  россияне на него  плюют. Тут из
 AB>     тьмы дома вышли ужасные юноши и девушки.

 AB>          - Глядите,  какой человек  интересный!   - шептались  они.  -
 AB>     Стоит он на своей восьмиветвистой ноге, не спотыкается; три головы
 AB>     его  не  пререкаются;  семь  рук  его слаженно машут! Эй, человек,
 AB>     откуда ты? не хочешь ли курить? мы угостим!

 AB>          - Я уродился в мире Кан-кан, в болотистой стране, где рогатые
 AB>     выбегают жуки с быка величиной, где мохнатые живут пауки с жеребца
 AB>     высотой, где в могилах тела на три пальца плесенью обросли поздней
 AB>     весной, - ответил я им откровенно.

 AB>          - Мне кажется, что он уже хорош, - заметил старший юноша, - и
 AB>     если дать ему еще, то дым пойдет из всех его ушей.

 AB>          - Идем с нами к Богдану, - предложила мне дымящаяся  девушка,
 AB>     - у него видак; будем смотреть психическое кино!

 AB>          Я  подумал,  что  это  послужит  креплению  духа  -  и пошел.
 AB>     Оказалось, Богдан в одиночку курил больше всех, и когда мы пришли,
 AB>     он  ловил  в  книге  буковки  и  собирал  их  в пузырек. Hачали мы
 AB>     состязаться с ним,  но у меня  дым уходил в  спасительную грыжу, и
 AB>     когда все уже  стали стягивать узор  с обоев, я  по-прежнему видел
 AB>     Россию в натуре, однако все прозреть  был не в силах - мне  мешали
 AB>     стены,  а  девушки  и  юноши  надежно видели сквозь них сверхновую
 AB>     реальность.

                                           С уважением, Hика.


 + Origin: Чем бы дитя ни тешилось... (2:5020/185.8)