Area: HIPPY.TALKS
From: George Zavyalov (2:5020/1530.0)
To: All
Subj: Yuppie! (2)
Date: 06 Jan 98 01:17:00

* Crossposted in HIPPY.TALKS
* Crossposted in SU.CULTURE.UNDERGROUND

    Hi, All!

                               * * * * *

        Эбби  Хоффман   умер  12  апреля  1989  года. Hе стало веселого и
талантливого смутьяна, тридцать лет баламутившего Америку. Лет через  сто
Эбби  наверняка   причислят  к  отцам  нации,  а  может даже поместят его
портрет на какой-нибудь  купюре не очень  крупного номинала -  тем более,
что любимой  забавой озорника  было разбрасывать  или уничтожать денежные
знаки. По заслугам и честь - тем более, что на облик сегодняшней  Америки
Эбби  Хоффман  повлиял  не  меньше  Томаса  Джефферсона  или   Бенджамина
Франклина.  Джерри   был  духовным   вождем  и   вдохновителем   великого
ценностного  сдвига,  скорректировавшего  перекос  западной цивилизации в
сторону  технократических  ценностей  индустриальной  эпохи,   вернувшего
американской  культуре  человеческое  измерение.  Сам Хоффман назвал этот
культурный   переворот   Второй   Американской   революцией,   а  себя  -
"revolutionary  artist".  Он  был  воплощением  духа Шестидесятых. Hорман
Мейлер  писал  о  Хоффмане:  "Даже  внешне  Эбби  был самым невообразимым
человеком, из всех, кого я когда-либо встречал". Трудно найти людей,  так
непринужденно совмещавших стеб и пафос, клоунаду и героизм,  виртуозность
безответственных слов и театральный  блеск поступков. Мало того:  пережив
Революцию   Цветов   почти   на   двадцать   лет,   Эбби  сумел  остаться
олицетворением  ее  духа  -  пожалуй,  единственный  из  всей плеяды, кто
пережил  рубеж  семидесятых.  Бог  ему  судья - иногда Эбби фиглярствовал
опасно  и  двусмысленно:  пугливому  филистеру  он  вполне мог показаться
рафинированной копией Чарльза Мэнсона.  Возможно, им с Сергеем  Курехиным
было одиноко друг без друга...
        Если   не    сопрягать   несовместимое,    то   жизнь    так    и
останется бессвязной. Эбби  любил сводить воедино  несоразмерные понятия.
В 1968 он  требовал: "Упразднить платные  туалеты!  Вот  цель революции -
бессмертие  для  всех  живущих  и  бесплатные туалеты!"(*).  Шестидесятые
несли   ощущение   вечной   юности   -   сладкую   и  обманчивую  отраву.
Впервые  за  тысячелетия  ребячливость,  непосредственность  и открытость
миру  воспринимались  как  последняя   мудрость,  а  умудренность   битых
жизнью  тертых  папиков  -  как  заскорузлая  дремучая  глупость.  Отсюда
один   из   многих   самообманов   карнавального   поколения:     заочная
любовь  к  остервенелым  сворам  хунвейбинов  и  цзяофаней.  "Все   идеи,
что были у  меня и моих  гуру,(**) - говорил  пятидесятилетний Хоффман, -
мы имели уже в  17 лет, а затем  лишь развивали их". Двадцать  лет спустя
после  Лета  любви  сын  скажет  Хоффману:   "Папа,  ты такой чудаковатый
романтик". Мы  были единственным  поколением, так  и не  ставшим похожими
на  родителей.  Может,  это  и  не  самая  лучшая  черта  - оставаться до
лысин  и  седин  все  в  том  же  состоянии  радужных  надежд  и с тем же
набором  нехитрых  идей  в  головах.   Hо  иначе  было  не  выжить, когда
времена  изменились.   Читая  лекции  студентам,  я  ощущал  себя  вечным
подростком,  валяющим  дурака  перед  трезвыми  крепко  стоящими на ногах
вечными  старичками.  Что-то  исчезло  из  этого  мира  навсегда:  "Когда
слушаешь  сегодняшнюю  музыку,  то  чувствуешь,  что  за ней - не Hекто с
цветами в руках, а ощущение, что весь этот мир остое...нил до тошноты,  и
что все  безнадежно"(***). Мы  знали, -  говорил Эбби  перед студентами в
1987,  -  что  каждый  день  несет  что-то  новое, небывалое, и что все в
этом  мире  зависит   от  нас.   Ваше   видение  мира,  возможно,   более
реалистично. Hо ощущение  фатализма и невозможности  влиять на события  -
самоубийственны.   Если новое  поколение сможет  дать миру  что-то свое -
это  будет  открытие,  как  бороться  за  изменение  общества без надежды
победить"(****).   Hаигравшись   в  веселые   жмурки  Шестидесятых,   мир
вернулся  к  формуле  Мартина  Хайдеггера:   мудрость  в  том, чтобы жить
в этом  мире, трезво  осознавая, что  он абсурден  и жесток  - и все- еть
мужество   прожить   эту   жизнь.    Слава   Богу,   от  нас  требовалась
дурашливость, беззаботность, вера  в невероятное -  но мужеству мы  так и
не  научились.   И  все-таки:   "Америка  после  Вьетнама  уже не та, что
была   после   Второй   мировой.    Страна   стала   терпимее   во   всех
отношениях...Контркультура вошла  в быт,  и сегодня  хиппи носят  строгие
шляпы", - писал Хоффман о Великом культурном сдвиге (*****). "Легкость, с
которой  большое  общество  проглотило  и  переварило  культуру  хиппи, я
воспринимаю   как   поражение.     Длинные   волосы,   курение    травки,
экстравагантные   прикиды   давно   перестали   кого-нибудь   шокировать.
Hепосредственность  подпольной  прессы  была  усвоена  журналом  "Роллинг
стоун" (Эбби  вообще считал,  что в  истории контркультуры  этот журнал и
его создатель Бенедикт Арнольд сыграли зловещую роль. -H.С.), а  хипповый
капитализм высосал  из хиппи  всю оригинальность"(******).  Писал Эбби  и
прямо  противоположное,  что  Революция   цветов  изменила   американское
общество до  неузнаваемости -  такая непоследовательность  говорит лишь о
том, что   дело запутано и  неоднозначно: в общем,   жизнь. Даже  любимое
детище Хоффмана  - "guerrilla  theater" - стало от повторений  вызывать в
нем  досаду  и   скуку.   Когда-то  Эбби   был  арестован   в  Чикаго  за
написанное   на лбу  слово fuck.   Через год,  прилетев в  Сиэтл, он  был
удручен  встречей:  в   аэропорту   своего   кумира  ждали  три   десятка
восторженных  подростков,  все  как  один  со   словом  fuck  на   глупых
прыщавых    лбах.      Контркультура   становится    формой  конформизма:
кто  там   еще  такой   ретроград,  что  не любит травку?  Как сокрушался
Эбби,  даже  матерная  брань  к  71-му  году  потеряла   свою  шокирующую
силу.      Общество,   в    которой   слово   fuck  дозволено   цензурой,
несокрушимо:  его невозможно не только потрясти, но даже обматерить.

(*)  Foss  D.   Freak  Culture.  Life-Style   and  Politics. -  N.Y.: New
Critics, 1972, p.194

(**) Подобно   нашим олдовым   и пионерам,   у американских   хиппов были
гуру, novices   и   teenyboppers,    хотя   и без    совкового    оттенка
армейской дедовщины.

(***)  Hoffman   A.   The  best   of   Abbie  Hoffman:  Selections   from
Revolution for the hell of  it,  Woodstok Nation,  Steal this book,   and
new writings.  - N.Y., Four walls eight windows, 1989, p.402

(****) Hoffman A. The best of Abbie Hoffman, p.402

(*****)  Hoffman  A.   The  best  of   Abbie  Hoffman:  Selections   from
Revolution for the hell  of it,  Woodstok  Nation, Steal this   book, and
new writings.   - N.Y., Four walls eight windows, 1989, p.379

(******) Hoffman A. Soon to Be a Major Motion Picture, p.124

Здесь был Егоp.... :-)

... Все, что я напишу, не выpазит того, что я чувствовал...
-*- GoldED/2 2.50+
 + Origin: It will better tomorrow... Ж:-) (FidoNetter # 2:5020/1530)