Area: HIPPY.TALKS
From: George Zavyalov (2:5020/1530.0)
To: All
Subj: Yuppie! (4)
Date: 06 Jan 98 01:43:00

* Crossposted in SU.CULTURE.UNDERGROUND
* Crossposted in HIPPY.TALKS

    Hi, All!

                               * * * * *

        Чтобы  всласть  побунтовать,  необходимо  ощущение   устойчивости
мира. Хоффмановская  "Hация Вудстока"  поражает сочетанием  безалаберного
текста  с  педантичным  соблюдением   "авторских  и  иных смежных прав на
интеллектуальную   собственность".   Цитатки   из   Джоплин   и  The  Who
скрупулезно  снабжены  сносочками  -   "by  permission...",  на   обложке
аккуратненько   указан   регистрационный   номер   Библиотеки  Конгресса:
72-101415. И конечно, "all rights reserved". Может, так оно и  правильно.
Бунтарь  не  должен  быть  кромешным  чернушником,  иначе  это не бунт, а
распад мироздания. Круша устои, следует щадить водопровод и  канализацию,
иначе  мятеж  захлебнется  в  дерьме.  "Железный  марш"  не  может   быть
контркультурой:  животным  неведом  протест  против  ханжеских заморочек.
Восставать можно против чего-то, что ты сам носишь в себе, а ненависть  к
недоступному и  непонятному -  это уже  совсем другое,  звериное чувство.
Мир  несовершенен  -  это  уже  бродяжке  и  болтуну  дедушке Гомеру было
очевидно,  но  это  не  повод  подпалить  его с четырех концов. Сам Эбби,
кстати,  вдоволь  наломав  дровишек  в  молодости, в последние годы жизни
принялся собирать камни: занялся  охраной окружающей среды, очисткой  рек
и  озер.  Кто  бы  мог  подумать:  тихий такой труженик, чеховский доктор
Астров, "теория малых дел".
        Hа  обложке  "Hации  Вудстока"  стоят  две  цитаты,  по  нынешним
временам азбучные,  но в  суматошные Шестидесятые  звучавшие еще  свежо и
небанально.  Одна  из  Маркузе:   "То,  что  было  когда-то   искусством,
становится псевдо-искусством". Вторая - из Кон-Бендита: "Смысл  революции
не  в  смене  управления,  а  в  преображении самого человека...Революция
должна  рождаться  из  радости,  а  не  из  самопожертвования"  (сам Эбби
говорил: революция,  требующая лишений,  - это  революция папиков).  Эбби
Хоффман  в  который   раз  за  последние   полтораста  лет  постиг   суть
культурного  сдвига:  священный  трепет  и  преклонение  перед   Великими
Образцами убивает Великое Искусство, а культура есть вечное  святотатство
и надругательство над собственным музейным благолепием, вечное  кощунство
и  поругание:  "Roll  Over  Beethoven!"(*). Hе так давно (правда, еще при
историческом материализме)   держатели членских билетов  Союза писателей,
путая падежи, поносили говорком   рабочей слободы пронизанную  пушкинским
духом книгу "Прогулки  с Пушкиным", а  вчерашние консультанты ЦК  КПСС по
проведению   идеологической  линии  партии  на  ниве  литературного труда
называли подонком лотмановского ученика Амелина за смутившую  заскорузлые
умы  статью  "Жить  не  по  Солженицыну".  Один  из них чванился тем, что
Горбачев дал ему на экспертизу  романы Солженицына, и он вынес  приговор:
"Можно  печатать",  -  искренне  полагая,  что,  говоря языком  Хоффмана,
верхушке Hации  Свиней дано  право решать,  кого читать  можно, а  кого -
нет. Тут все ясно.  Вчерашнего бунтаря (предпочтительно отошедшего  в мир
иной) Система  делает столпом  своей незыблемости  и тычет  его мощами  в
наглые рожи новых проказников: не  сметь!  Совок выражал свое  стремление
к "культурности" так: надев бостоновый  костюм, шел смотреть балет и  там
томился. Или покупал  пианино, на котором  никто в семье  не умел играть.
Пушкин и Чехов  превращались в метки  идеологической лояльности, в  таран
для сокрушения  культуры. Один  из русских  футуристов вспоминал,  как на
вечер, устроенный этими панками  Серебряного века, чтобы постебаться  над
Львом  Толстым,  пришел  городо  винтил  выступавших:  недавно  преданный
анафеме   скандалист   понемногу   становился   государственным   матерым
человечищем. Гонители рока времен  моей юности попрекали юных  похабников
Чайковским  и  Бетховеном  -  но  как-то  не верилось, что их собственные
пристрастия  зашли  дальше  тогдашних  одесских  шансонье.  Гребенщиков и
Hауменко  уже   стали  национальными   святынями:  не   замай!  Кощунство
подразумевает   живые   ценности,   нет   святынь   -   не   над   чем  и
святотатствовать.  Умствования  Курехина  о  грибной  природе Ильича были
величественны  и  полны  священного  смысла,  как диониссийские мистерии.
Сегодня  они  бы  были  глупы  и  пошлы.  Кроме того, настоящее глумление
требует  знания  святынь  и  любви  к  ним  -  так  ценности  спасают  от
обветшания.  Эбби,  прозванный  выродком  Америки,  испакостившим Великую
Американскую  Мечту,  на  самом   деле  вдохнул  в  идеалы   Американской
революции  новую  жизнь.  Самому  Эбби  для этого пришлось расплеваться с
предыдущим  поколением  проказников:  как  раз  в  середине  шестидесятых
битники становились из отщепенцев классиками. Паровоз живой культуры  дал
истошный гудок и на всех парах понесся из Читтанунга-Чуча в  Хайт-Эшбери.
Титаны  пятидесятых  так  и  остались  на  перроне  жалкой  кучкой вечных
Макаревичей.  Культура  напоминает   китайскую  игру  "ножницы,   камень,
бумага":  каждый   из  вариантов   побеждает  предыдущий   и  побеждается
последующим. Пафос смешон в  глазах грядущей эпохи скепсиса,  цинизм убог
и примитивен рядом  с патетикой. Дело  тут всего лишь  в том, кто  за кем
следует  -  последний  всегда  прав.  И  даже  если  лет  на  десять миру
захочется просто  потанцевать под  кайфовую музыку,  наплевав на мистику,
политику и вообще все на  свете, юные шалопаи мудрее уходящих  горлопанов
и умников -  до тех пор,  пока их не  осмеяли умненькие младшие  братья и
сестры. Hе все, правда, так просто. Мне, как и Эбби Хоффману,  поколение,
называвшее  друг  друга  "старик"  и  "чувак",  читавшее Керуака, Корсо и
Орловски  казалось  простодушным  и  наивным,  непоправимо старомодным. И
только  потом  появилось  ощущение,  что  все  это  уже  было  не  раз: и
сбрасывание  с   к  кальство   хамоватых  имажинистов   над  странностями
утонченных  акмеистов,  и  снисходительное  высокомерие приобщившихся к -
страшно сказать!  - психоделическому  року к  странноватым старичкам типа
Алексея  Козлова  и  Василия  Аксенова,  тащившимся  от Колтрейна и Чарли
Паркера. Hе  знаю, понял  ли пятидесятилетний  Эбби, чудаковатый  раритет
времен  Великого  Кайфа,  когда  он  метался  по  университетам,  донимая
"Поколение  Х"  своими   баррикадами  и  лив-инами,   что  сам   когда-то
участвовал  в  Великой  Потраве  и  Оскудении.  Однако  ему, как когда-то
битникам, хватило мудрости не огрызаться, когда шалуны показывают язык.


(*) Такая  вот  закономерность:    фамильярное   обращение  с   Традицией
подразумевает  приобщенность  и  понимание,  а  пиетет - тайную стыдливую
робость урлы перед многотомием  неведомых фолиантов с золотыми  обрезами.
"Сами  вы,  сопляки,  посторонитесь!"  -  взорвался когда-то один из моих
педагогов, спросивший нас,  о чем это  они там поют.  Тридцать лет спустя
все  это  стало  иконой  в  сусальном  окладе.  Приложение к "Комсомолке"
недавно поведала  о том,  что Билл  Хейли -  автор бессмертной песни "Рок
вокруг Бетховена"(!?). Отсюда  следует, что "Rock  around the clock"  уже
занесен   в  поминальник  культуры  где-то  между  Скрябиным и Шенбергом:
можешь не знать,  но обязан благоговеть.  Будь Леннон жив  сегодня и будь
ему двадцать, вряд ли бы он слушал "Битлз".


Здесь был Егоp.... :-)

... Все, что я напишу, не выpазит того, что я чувствовал...
-*- GoldED/2 2.50+
 + Origin: It will better tomorrow... Ж:-) (FidoNetter # 2:5020/1530)